Епископ Тамбовский и Мичуринский Феoдосий

Основные положения устава 1867 года и подготовка к преобразованиям в Тамбовской Духовной семинарии

19 марта 1866 года был образован новый Комитет по подготовке преобразований духовно-учебных заведений, который приступил к работе под председательством митрополита Киевского Арсения (Москвина), бывшего некогда епископом Тамбовским и Шацким. Основной целью создания Комитета являлась разработка нового устава духовно-учебных заведений и поиск путей введения положений этого устава в жизнь. Указанный Комитет в своей работе постарался максимально учесть предложения специального Комитета по подготовке проекта устава 1862 года, несколько лет трудившегося под руководством архиепископа Димитрия (Муретова). Комитет использовал также все отзывы о проекте устава 1862 года, поступившие из епархий, в том числе и из Тамбовской. В результате проделанной работы Комитет подготовил новый устав духовных семинарий, который был высочайше утвержден императором 14 мая 1867 года.
Новый устав четко разъяснял, что духовные семинарии являются учебно-воспитательными заведениями и получаемое в них образование должно быть как общим, так и специальным. В соответствии с этим количество часов на изучаемые общие и специальные предметы разделялось почти в равных пропорциях. Подчеркивалась важность согласованности дисциплин общего образования с богословскими предметами. Для должного усвоения знаний признавалось необходимым усовершенствовать изучение классических языков. При этом почему-то общее количество времени в сетке часов, отводимое на изучение классических языков, несколько сокращалось, что свидетельствует о некоторой противоречивости положений устава.

Семинария по новому уставу находилась в непосредственном ведении епархиального архиерея. Академическое Правление было упразднено. Высшей инстанцией, куда следовало обращаться семинарскому руководству для решения важных вопросов, стал Святейший Синод. Избрание ректора и инспектора проходило следующим образом. Семинарская корпорация выбирала двух кандидатов на одну должность и предлагала архиерею, который в случае согласия представлял их Святейшему Синоду. Синод утверждал в должности одного из двух кандидатов. Ректором мог стать только кандидат в священном сане. Следует отметить, что количество уроков для ректора и инспектора ограничивалось, а помощник инспектора вовсе не обязан был вести какой-либо предмет. Преподавателем семинарии назначался только выпускник Духовной академии, имеющий ученую степень кандидата богословия, который утверждался в должности после трех пробных лекций.

Принципы организации воспитательной системы в семинарии обсуждались долгое время. Какие нормы должны лежать в основе системы воспитания: монастырские или семейные? В итоге в устав была внесена следующая редакция: «Воспитание, даваемое в благоустроенных и благочестивых семействах, принято за образец в духовных семинариях». Считалось необходимым для совершенствования воспитательного процесса учреждать в семинариях общежития для своекоштных воспитанников. Со временем всех семинаристов, проживавших на городских квартирах, предполагалось перевести в семинарские общежития. С целью обеспечения постоянного духовного руководства учениками вводилась должность духовника и штатного священника семинарской церкви.

Устав разрешал принимать в семинарии представителей всех сословий, а в богословские классы дозволялось принимать и выпускников гимназий после соответствующего экзамена. Количество учащихся в семинариях определялось в зависимости от того, сколько в епархии имелось свободных священно-церковнослужительских и учительских мест. Устав требовал, чтобы на казенное содержание принимались только те, кто показывал успехи в науках и поведении, а ученики, оставленные на второй год, лишались такого содержания. Повышалось содержание казеннокоштных учеников до 90 рублей в год на одного ученика. Если же казеннокоштный ученик после выпуска уклонялся от священнического служения, он обязывался вернуть хотя бы часть потраченных на его содержание средств. Правление семинарии по новому уставу составляли две структуры: распорядительное собрание и педагогическое. В обе структуры обязательно входили ректор и инспектор, избираемые члены учительской корпорации, представители епархиального духовенства. Таковы были основные положения устава 1867 года. В своих главных разделах этот устав повторял положения проекта устава 1862 года.

В Тамбовской Духовной семинарии уже в 1860 годах озаботились двумя проблемами: весьма большим количеством казеннокоштных и увеличением содержания семинарии за счет епархиальных средств. На заседании семинарского правления 30 марта 1860 года выяснилось, что на казенном содержании находилось 400 воспитанников, тогда как по штату полагалось только 160. Среди воспитанников было много учившихся по 3 разряду и второгодников. Правление постановило исключить таковых из числа казеннокоштных. В этом же году епископ Тамбовский и Шацкий Феофан (Говоров) предложил помимо лишения содержания неуспешных учеников сократить число казеннокоштных еще на 50 человек. Ходатайство об этом направили в Святейший Синод, решение которого было получено в Тамбове только через пять лет — 18 марта 1865 года. Синод не согласился с предложением Преосвященного Феофана сократить число воспитанников и предложил изыскать средства на содержание казеннокоштных внутри епархии «по преимуществу за счет монастырей». Некоторые тамбовские монастыри согласились помогать при условии, что это не повлияет на их экономическое состояние. Деньги на семинарию перечислили следующие монастыри: Санаксарский Сретенский — 200 руб. в год; Козловский Троицкий — 150 руб.; Трегуляевский Предтеченский — 100 руб.; Лебедянский Троицкий — 450 руб.; Чернеев Никольский — 250 руб.; Вышенский Успенский -750 руб. На одного воспитанника расходовалось примерно 30 рублей в год. Перечисленных монастырями денег хватало на содержание чуть более 60 воспитанников. Монастыри неохотно направляли перечисления в семинарию и, по возможности, старались уклониться от этой обязанности. Об этом свидетельствует такой характерный случай, произошедший в 1868 году. Ректор семинарии и одновременно настоятель Козловского Троицкого монастыря архимандрит Геннадий в качестве монастырского взноса в 150 рублей предложил Правлению семинарии принять сарай стоимостью в 225 рублей, построенный на семинарском дворе монастырем. Однако Правление не согласилось с этим и постановило: «Сарай, построенный монастырем, нужен был собственно для ректора семинарии, находящегося ныне на чреде в Санкт-Петербурге, дело оставить до окончания чреды, а между тем отнестись к казначею монастыря, чтобы он озаботился высылкою 150 рублей».
Правление семинарии, не надеясь получить от Святейшего Синода дополнительные средства на содержание семинарии, приступило к их изысканию в пределах епархии. 23 октября 1865 года епископ Тамбовский и Шацкий Феодосий (Шаповаленко) предложил при семинарском Правлении учредить временный Комитет по улучшению быта семинарии. Указанный комитет был создан в соответствии с решением Правления 31 декабря 1865 года. Председателем комитета назначили ректора семинарии архимандрита Геннадия, а членами стали: смотритель 1-го Тамбовского Духовного училища протоиерей Иоанн Москвин, протоиерей Знаменской церкви г. Тамбова Иаков Бондарский, священник Иоанн Алмазов, делопроизводитель секретарь семинарского Правления М. Кадомский. Основная цель комитета состояла в том, чтобы принимать и рассматривать сообщения благочинных Тамбовской епархии о сборе средств на содержание семинарии. 31 декабря 1865 года было принято решение увеличить взнос с дохода, получаемого от продажи свечей на 2,5 копеек с ревизской души. Духовенство епархии неодобрительно восприняло такое решение. На самом деле увеличение взносов было обременительным. Вот что сообщило в Комитет духовенство Борисоглебского уезда: «Каждогодно делать посильное пожертвование из церковных сумм, и предоставлять оные находим для себя более возможным в июле месяце. Более означенных нами пожертвований из церковных сумм предоставлять мы возможности никакой не находим по бедности наших церквей». Кирсановские священники обещали «вносить вместо 103 руб. 75 коп. 207 руб. 50 коп. и от свечной лавки 139 руб. 05 коп., а всего 346 руб. 55 коп.», причем свечной взнос они увеличить не могли. В Елатьме также утверждали, что свечной взнос увеличить не в состоянии, так как он и так достигает 9 коп. с души, и постановили добровольно собирать с каждого прихода по 1 руб. специально на улучшение быта духовно-учебных заведений. Такое же решение приняли и священнослужители Липецкого уезда, которые вообще предложили отменить свечной сбор и платить посильную добавочную сумму. Бондарское духовенство сообщило, что свечной взнос оно постарается «увеличить, хотя и с великим трудом». А моршанские пастыри, по бедности, соглашались платить только 2 коп. с ревизской души. Все эти факты свидетельствуют о том, что предложение Правления увеличить суммы на улучшение быта семинарии за счет средств, получаемых от продажи свечей, не было тщательно продумано, и, поэтому, большая часть приходов увеличила свой взнос на содержание духовно-учебных заведений за счет обложения дополнительным сбором церковных причтов. Несмотря на все трудности, средства на содержание семинарии удалось значительно увеличить. Если в 1864 году на духовно-учебные заведения, т. е. семинарию и Духовные училища, было потрачено 23910 рублей, то в 1867 году эта сумма возросла до 64130 руб. и 30 ¾ коп.
На содержание казеннокоштных воспитанников был изыскан дополнительный источник финансирования, состоящий в процентах с капитала, пожертвованного на счет семинарии различными лицами. К 1867 году этот капитал составлял сумму 29792 рубля в основном в виде облигаций. Пожертвованы они были: епископом Калужским и Боровским Николаем, архимандритом Козловского Троицкого монастыря Анастасием, коллежским асессором Константином Аввакумовичем Трунцевским, коллежским асессором Николаем Козловским и другими. В эту же сумму входили финансовые средства, пожертвованные в семинарскую церковь на вечное поминовение. Начиная с конца 1860 годов проценты с капиталов семинарии шли на выплату стипендий лучшим ученикам семинарии.
Еще одним нововведением в Тамбовской Духовной семинарии накануне вступления в силу нового устава стала реализация указа Святейшего Синода от 27 февраля 1866 года, предписывающего прекращение в конце учебного года преподавания медицины и сельского хозяйства и введение вместо них педагогики. Кроме того Синод предписывал открывать при семинариях воскресные школы. Класс педагогики в Тамбовской семинарии начал действовать 28 сентября 1866 года. Первым учителем назначили протоиерея Иоанна Переверзева. 30 ноября 1866 года из духовно-учебного управления при Святейшем Синоде получили примерную программу курса педагогики, ставшую первой подобной программой. Вот как определялась цель преподавания в семинарии названного предмета: «Раскрыть положительно, что подлинное христианское воспитание содействует возрастанию человека, обновленного благодатию Божией, и умерщвлению человека ветхого. К изображению христианского совершенства человеческой жизни и человеческой личности». Учителям, преподающим указанный предмет, рекомендовалось «щадить чувство свободы» воспитуемого. В качестве способов воспитания предлагалось следующее: «Хранение детского сердца от удовольствий, свойственных зрелым возрастам. Ограничение удовольствий. Не давать возрастать чувствам до степени аффектов (неудержимый смех, слезы, крик, гнев, страх). Назначать определенное время для кушанья, работы и сна»; религиозное воспитание не должно «переходить в чувство гнета и слепой необходимости, правящей душой».
Открыв класс педагогики, в семинарии не спешили открывать воскресную школу. В декабре 1866 года епископ Тамбовский Феодосий (Шаповаленко) своей резолюцией напомнил семинарскому Правлению о необходимости исполнить определение Синода, на что Правление издало следующее распоряжение: «Открыть немедленно, т. е. с будущего 8 января воскресную школу при Тамбовской Духовной семинарии для всех детей, жителей города Тамбова безмездно. Обучать в ней следует предметам: чтению, письму, молитвам, необходимым каждому христианину, краткой Священной Истории, первоначальным и основным арифметическим действиям, практической элементарной русской грамматике, чтению с логическим разбором, объяснять церковные службы, знакомить детей с математической, физической и политической географией. Время для занятий назначить на 2-3 часа по полудни воскресного дня. Объявить воспитанникам семинарии высшего отделения в городе Тамбове, чтобы они, готовясь быть пастырями и образователями простого народа, неопустительно посещали школу, с усердием бы занимались преподаванием вышеуказанных предметов. Поручить наставнику педагогики протоиерею Иоанну Переверзеву составить программу по всем предметам». В январе следующего 1867 года воскресная школа при семинарии начала действовать.
Еще в марте 1865 года правление Казанской Духовной академии прислало в Тамбовскую Духовную семинарию предписание, чтобы оно представило в академию конспекты уроков по тем предметам, которые преподаются в семинарии. Требование это было вполне стандартное, так как еще по положению устава 1814 года каждая семинария обязана была предоставлять конспекты уроков в правление академии, которой она была подчинена. Тамбовская Духовная семинария в 1865 году несколько запоздала с подачей таких конспектов, о чем правление академии и напоминало семинарскому Правлению. Впрочем, конспекты в академическое Правление так и не были поданы, но зато были составлены программы предметов, по которым преподавание осуществлялось вплоть до 1893 года. То есть еще до введения устава 1867 года в Тамбовской семинарии шло постепенное реформирование учебной части и составление новых учебных программ.
Некоторые из этих программ сохранились в фондах архива Тамбовской Духовной семинарии, и имеется возможность их изучения. Программа по предмету «Теория словесности и история русской литературы» содержала сведения лишь по первой части, а именно по теории словесности. Состояла она из двух глав: «Теория сочинений» и «Теория прозы». В них подробно рассматривались формы сочинений и методы их составлений. Программа по гражданской истории делилась на три части: история Древнего мира, Средних веков и Нового времени. Особое внимание уделялось изучению быта людей в средние века, истории крестовых походов и религиозных движений, таких как лютеранство. В курсе церковно-библейской истории изучалась история от сотворения мира до перевода Библии 70-ю толковниками. В нравственном богословии изучались: нравственный закон, внутренний закон, закон Моисеев, закон Христов, церковные и гражданские законы; главные начала христианской деятельности; нравственное вменение, свобода воли, физическая возможность, познание закона, совесть, добродетель; понятие о грехах — смертном, простительном, мысленном, неведения, невнимания, чужих грехах; учение о диаволе; обязанности христианина к Богу, другим людям, телу, ближним; гражданские и церковные обязанности и другое. Сохранились также программы по математике и геометрии. Программа по физике делилась на статику, гидростатику, аэростатику, акустику, теплоту (термодинамику), магнетизм, динамическое электричество. Изложение материала основывалось на объяснении природных явлений с помощью физических приборов. В курсе гидростатики помимо усвоения понятий давления, равновесия, удельного веса демонстрировали гидравлический пресс, объясняли, как работает ареометр и спиртометр. В курсе динамического электричества показывали Вольтов столп, элемент Бунзена, элемент Даниэля, элемент Грове.
Специфическим семинарским предметом, который изучался только в духовных учебных заведениях, был курс пасхалии. Основная цель этого предмета заключалась в том, чтобы научить будущих священнослужителей самостоятельно вычислять день Пасхи. К этому времени преподавание пасхалии в семинариях было не на очень высоком уровне, и даже выпускники академий иногда приходили в замешательство, когда им предлагали преподавать пасхалию. Протоиерей Виктор Певницкий, который преподавал в этот период в Тамбовской Духовной семинарии пасхалию, вспоминал, как он начинал это преподавание еще в Пензенской семинарии: «Пасхалию я и сам не знал, в академии о ней не было и помина. К счастью моему в Пензенской семинарии по другому отделению низшего класса был отличный пасхалист, преподаватель давнишний — Павел Матвеевич Семилиоров, который издал в печати, им составленную недавно перед моим поступлением, научную книжку «Пасхалия», да такую умную и обстоятельную, что мне без труда по ней можно было узнать, что нужно, и преподавать. Эту драгоценную для меня книжку я изучил, составив по ней коротенькие и простенькие записки, и ученики с охотой их усвояли». В Тамбовской семинарии еще в начале XIX века преподавателем Рубаном был составлен учебник по пасхалии.
Одним из новых предметов, который появился в семинарии в 1860 годах, стал курс по истории раскола и сектантства. Программа курса была составлена протоиереем Иоанном Переверзевым и выглядела так:

А). История раскола.
I-й период
1. Начало раскольнических мнений в XVI в.
2. Умножение и усиление раскольнических мнений в 1-й половине XVI в.
3. Попытка возвести некоторые раскольнические мнения в степень догматов в XVI в.
4. Окончательное утверждение главных раскольнических мнений к концу XVI в.
II-й период
1. Исправление церковных книг и начало раскола
2. Начало раскола
3. Открытое восстание
4. Распространение
5. О беспоповщине
6. О поповщине
7. Меры против раскола

Б). История и распространение сект
1. Странников
2. Хлыстов
3. Скопцов
4. Молокан и других

В). Исторические сведения о начале раскола и ересей в Тамбовской епархии

Г). Библиография раскола

Д). Обличение раскола

Предмет этот входил в курс так называемого миссионерского класса и пришел на смену преподаванию мордовского и татарского языков, что свидетельствовало об изменении приоритетов в миссионерской работе.

Таким образом, в 1860 годах в Тамбовской Духовной семинарии началась постепенная подготовка к реформам в духовно-учебных заведениях, выразившаяся в изыскании дополнительных средств на улучшение быта семинарии, введении новых и отмене некоторых непрофильных предметов, а также разработке программ по тем предметам, которые оставались в семинарском курсе. Участие семинарской педагогической корпорации в подготовке нового устава вдохновляло педагогов и содействовало тому, что они, заинтересованно обсуждая все нововведения и заботясь о совершенствовании системы образования и воспитательного процесса в духовных учебных заведениях России, уже в первой половине 1860 годов стремились обновить многие стороны семинарской жизни.

Comments are closed.