Епископ Тамбовский и Мичуринский Феoдосий

Христианские ценности в образовании по творениям святых отцов

Доклад епископа Тамбовского и Мичуринского Феодосия на Рождественских чтениях 17 февраля 2009 года,
г. Москва

Происходящие в мире социальные, экономические и культурные перемены остро воздействуют на все сферы жизни человека. Чтобы сохранить свою национальную идентичность, мы начинаем бережно относиться к своим духовным и культурным традициям, которые способны поддержать стабильность в обществе и успешно противостоять негативным вызовам времени. Мудрые советы в решении проблем, связанных с образованием, дают святые отцы, жившие в разные исторические эпохи.

Известно, что наша культура и образование как ее составная часть имеют христианское происхождение. Главной целью образования в высоком его понимании является воссоздание в человеке образа Божия. В соответствии с учением христианской Церкви, одним из самых опасных последствий грехопадения стало нарушение иерархического принципа в устроении человека. Низменные стороны природы после грехопадения начали проявляться в человеке подчас вопреки его желаниям. С человеком стало происходить то, о чем апостол Павел сказал: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7,19). Человек рождается для вечности, которая достигается по милости Божией через духовное совершенство, через стремление познать Бога. В этом заключается смысл временной жизни. Но иногда всю свою жизнь человек употребляет на постижение и изучение только земного. И это относительное знание о мире, приобретаемое в земной жизни, может помешать высокой цели образования, заключающейся в познании Бога.

Важнейшая задача, стоящая перед педагогикой, — восстановление в человеке внутренней иерархии, возвращение преобладания духовного начала над материальным.

Только в этом случае образ Божий в человеке может раскрыться во всей полноте. Конечная же цель образования совпадает с замыслом Божиим о человеке. Она заключается в соединении с Богом, в обожении человека. «О, питомцы сладостной педагогики! — восклицает Климент Александрийский. — Все в большем количестве, все теснее и полнее будем присоединяться к прекрасному телу святой Церкви; побежим в нее, как малые дети бегут к своей доброй матери. Став слушателями Логоса, прославим домостроительство нашего спасения, нас блаженными делающее; оным человек воспитывается до состояния чада Божия и освящается в оное. Через воспитание, получаемое на земле, становится он гражданином неба» [1]. Такое понимание образования делает его необходимой и важной частью миссионерской деятельности христианской Церкви, когда каждый ее служитель обязан быть педагогом. И это почетное служение он должен нести, исполняя слова Христа, которые Он сказал ученикам, посылая их на проповедь: «Итак, идите, научите все народы … уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28,19).

С первых лет бытия христианской Церкви образованию и воспитанию уделялось особое внимание в святоотеческих творениях. Святые отцы смотрели на образование с позиций вечности. Уже во II веке мужи апостольские в своих трудах составляют назидания первым христианам. В одном из таких произведений — «Дидахе», или «Учении двенадцати апостолов», — автор, по преданию апостол Варнава, говорит о воспитании детей следующее: «Не отнимай руки своей от сына своего или от дочери своей, но с юности научай их страху Божию» [2], а в «Пастыре» Ерма Церковь, явившаяся автору в виде женщины, указывает ему на грех, связанный с небрежностью в воспитании детей: «Ты, любя детей, не вразумлял семейства своего, но допустил их сильно развратиться. За это и гневается на тебя Господь … Ты только не колеблись, но благодушествуй и укрепляй свое семейство. Как кузнец, работая молотом, преодолевает дело, какое хочет; так и праведное слово, ежедневно внушаемое, победит всякое зло. Поэтому не переставай вразумлять детей своих; ибо Господь знает, что они покаются от всего сердца своего и будут написаны в книге жизни» [3].

В свете святоотеческой мысли все педагогическое искусство восходит ко Христу. У святых отцов Он является не отвлеченным педагогическим принципом. Он действительно убеждает, воспитывает и учит верующее сердце. Христианское образование, прежде всего, дает человеку необходимое внутреннее основание для достижения им своего спасения, основание, заключающееся в приобретении праведных обычаев через воспитание христианского поведения и преодоление страстей. «Чему, открыто наставляя в том, обещает научить Педагог? — спрашивает знаменитый учитель Церкви и писатель II-III веков Климент Александрийский. — Он освобождает человека от рабства мирским обычаям, коими … мы довольствовались, и воспитывает нас для единственно возможного спасения в Божественной вере» [4]. «Практика, а не теория — область Педагога, не обучение, а нравственное улучшение, вот Его цель; жизнь мудреца, а не ученого Он хочет начертать перед нами» [5].

Преодолев эпоху гонений со стороны государства в IV веке, христианство смогло стать ведущей духовной и идейной силой общества. Святые отцы осуществили процесс постепенного перехода от языческого к христианскому образованию. Святитель Василий Великий, окончивший Афинскую академию, рассуждая о том, как следует поступать с языческими знаниями, в своем наставлении юношам писал следующее: «Не дивитесь же, если вам, которые каждый день ходите к учителям и с уважаемыми мужами древности беседуете посредством оставленных ими сочинений, скажу, что сам собою нашел я нечто более полезным. О сем-то самом и хочу дать вам совет, а именно, что не должно, однажды навсегда предав сим мужам кормило корабля, следовать за ними, куда ни поведут, но заимствуя у них все, что есть полезного, надобно уметь иное и отбросить. А что же это такое, и как это различать, сему и научу, начав так. Мы полагаем, дети, что настоящая жизнь человеческая вовсе ничего не значит; совершенно не почитаем и не называем благом того, что доставляет нам совершенство в этой только жизни. Ни знаменитости предков, ни крепости, красоты и величия тела, ни почестей от всех людей, ни самого царства, ни всего прочего, что ни наименуют из человеческого, не признаем великим, даже достойным желания, и не обращаем взора на тех, кто имеет сие, но простираем надежды далее, и все делаем для приуготовления себе другой жизни. Поэтому что к оной споспешествует нам, о том говорим, что должно любить сие …, а что не переходит в  оную, то — презирать, как ничего не стоящее» [6]. Святитель Василий Великий предлагает взять из прежнего образования то, что важнее всего для жизни будущего века.

Образование и воспитание детей — величайший труд. Нет ничего труднее искусства воспитывать детей. «Какое искусство, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — сравнится с искусством образования души и просвещения ума юноши? Человек знающий сие искусство, должен быть внимательнее всякого живописца и ваятеля. Но мы о сем нимало не стараемся, а обращаем внимание только на то, чтобы он выучился говорить» [7]. «Не заботься о том, чтобы сделать (сына) известным по внешней учености и доставить ему славу; но старайся о том, чтобы научить его презирать славу настоящей жизни; от этого он будет славнее и знаменитее … Этому научаются не от светских учителей и не при пособии наук, а из Божественных Писаний… Благоповедение нужно, а не остроумие; нравственность, а не сила речи; дела, а не слова: это доставляет царствие, это дарует и действительные блага. Не язык изощряй, но очищай душу» [8].

На Русь Православие пришло тогда, когда христианская наука и образование уже были сформированы. Благодаря христианству многие народы России смогли стать причастными к христианскому просвещению и тем глубоким знаниям, которые были накоплены человечеством в течение столетий и хранительницей которых была великая византийская культура. Преемник великого крестителя Руси князя Владимира Ярослав Мудрый стоял у истоков системы образования на Руси, главными центрами которой были школы и библиотеки при монастырях. Стремление к религиозному просвещению являлось характерной чертой русского человека. Не говоря уже о духовенстве как сословии всегда по преимуществу книжном, многие князья были «книжными почитателями» и увлеченными «книголюбцами». Да и простой русский народ, по словам святителя Кирилла Туровского, полюбил книги. По этим книгам люди и молились, и учились, книгами они услаждали свой досуг, питали свою душу, к ним обращались в минуты радостей и жизненных испытаний. Велика была религиозная настроенность русских людей, воспитанная в них Церковью. Неизгладимую печать наложило православное просвещение на человека, на его мысли и чувства, идеи и идеалы, на все его творчество. В течение столетий образование в России продолжало сохранять свой православный характер.

Христианское образование и просвещение как необходимый элемент жизни каждого человека заботили многих духовных писателей Русской Православной Церкви, начиная со времени митрополита Киевского Илариона и кончая духовными учителями и наставниками ХХ в. Значима воспитательная педагогическая роль основателя Троице-Сергиевой Лавры преподобного Сергия Радонежского, жизнь которого была подлинным воплощением Евангельского идеала и святоотеческих традиций.

Продолжателем древних педагогических взглядов, идущих от восточных отцов Церкви, в России был святитель Тихон Задонский. Он особо подчеркивал, что образованием и воспитанием детей необходимо заниматься в самом раннем возрасте. «Как маленькое деревце к какой стороне наклонено будет, так и до конца будет расти, так и молодой отрок, чему сначала наставлен будет, к тому и до кончины своей жизни склонность будет иметь» [9]. «Научится ли добру в юности своей – добр и всю жизнь будет. Научится ли злу – и зол во всей жизни будет. И из малого отрока может быть и Ангел, может быть и дьявол. Какое воспитание и наставление будет иметь, таков и будет. От воспитания, как от семени плоды, все остальное время жизни зависит» [10]. Образование и «наставление в благочестии и в страхе Господнем должно быть с самого младенчества, как только дети начинают хотя бы немного что-то понимать. Поскольку … этот возраст, как незлобивый, удобен к восприятию добра или зла» [11]. Святителю Тихону вторит преподобный Амвросий Оптинский, который советует, что следует читать детям: «Мнение мое такое, чтобы прежде всего занимать юный ум священною историею и чтением житий святых, по выбору, незаметно насевая в них семена страха Божия и христи- анской жизни; и особенно нужно, с помощию Божиею, суметь внушить детям, как важно хранение заповедей Божиих и какие бедственные последствия бывают от их нарушения … От этого все доброе и хорошее, как и на- против, праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиною всех зол» [12].

Духовно-нравственному воспитанию и образованию огромную роль отводил в своих трудах святитель Филарет (Дроздов). Непреходяще значение его катехизиса, по которому основам веры обучались во всех духовных и светских российских учебных заведениях. Святитель обращал внимание педагогов на то, что они, к сожалению, в своей деятельности воспитывают в основном интеллект человека, а чрезвычайно важно уделять внимание духовному воспитанию и образованию. Не только школьная образованность является основой успеха человека, а благопристойное благочестивое поведение – жизнь по правде Божией в соответствии со своей совестью. Надменная ученость, по мысли святителя Филарета, не созидает, а разрушает человека и окружающее его пространство, жизнь настоящую и будущую, устроение как самого человека, так и всего общества. «Жизнь не игра, но дело важное, — писал святитель Филарет. — Земная жизнь дана человеку для того, чтобы из нее рукой свободной воли, силою Божией благодати выработать вечное блаженство. Кто понял сие дело и занялся им как должно, тот едва ли найдет много времени для игр и забав» [13].

Святитель Феофан Затворник развивает свою концепцию образования и воспитания, основываясь на христианской антропологии. Образование человека, по святите- лю Феофану, состоит в образовании ума, воли и сердца с одновременным воспитанием духа. Оно начинается в семье, затем ведется в школе при тесном взаимодействии с Церковью и продолжается всю жизнь под руководством опытных духовных наставников. Святитель был убежден, что «воспитание из всех святых дел самое святое» [14]. Результатом такого постоянного воспитания является целостность человека, его направленность к добру, любви, состраданию, его уравновешенность, мудрость и другие высокие духовные нравственные качества. Если же учитель или родители хотят достичь хорошего итога в воспитании и образовании детей, надеясь на развитие только естественной природы человека, готовя его исключительно для светской жизни, то результат их неизбежно разочарует. Ведь при подобном воспитании самоцелью становится получение знаний, а оно, без параллельного укрепления духа, как писал святитель Феофан, пагубно и воспитывает в молодом человеке самодовольство, тщеславие, душевную глухоту, зависть, корысть и другие губительные для души человека пороки. Он считал, что всякая наука должна преподаваться в христианском аспекте, и только такое преподавание сделает знание цельным и истинным. Вышенский Затворник утверждал, что образование уклоняется от своей истинной цели «по причине ложных идеалов и начал, на которых строится порядок его … Не то имеется в виду, не то поставляется главным, что должно, — не богоугождение, не спасение души, а со- всем другое, — или приспособление к должностям, или годность к жизни в свете и прочее. Но когда не чисто и ложно начало, …(то и) утверждающееся на нем не может вести к добру» [15].

Замечательные наставления педагогам и воспитателям оставил законоучитель кронштадтской гимназии святой праведный Иоанн Кронштадтский, который за долгие годы своей деятельности накопил немалый педагогический опыт. Он очень ревностно относился к своим преподавательским обязанностям. «Учишь ли детей своих или чужих, — писал он, — обращай дело в служение Богу, уча их с усердием, занимаясь предварительно обдумыванием средств к обучению, ясному, вразумительному, полному (по возможности) и плодотворному» [16]. Успех педагогической деятельности отца Иоанна, прежде всего, был обусловлен его удивительной личностью. Одним горением своей веры он умел зажигать духовный огонь в учениках. Взгляд на образование у него вытекал из богословских принципов. Как писал отец Иоанн, Бог «как простое существо не состоит из ряда мыслей, из множества слов, но Он весь в одной мысли. Весь в каждом слове. Весь… как святой огонь, проникает каждое слово» [17]. Подобно Богу проста и душа человека. Отсюда логически вытекает, что и сам процесс преподавания должен быть простым. «Позаботимся о возможной простоте преподавания, — рекомендует отец Иоанн, — не сором ли оказалось все, что было преподано искусственно, безжизненно? Область знаний безгранична … достаточно выбрать самое необ- ходимое и привести это в стройную систему» [18]. Образование, по мысли Кронштадского пастыря, неотделимо от воспитания. Воспитание воспринималось им как воспитание сердца. Он считал, что необходимо стремиться успевать во внутренней сердечной науке – в науке любви, веры, молитвы, кротости, смирения, в науке очищения сердца от всяких нечистых, лукавых и злых мыслей. Старец говорил, что «при образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, — на сердце больше всего нужно обращать внимание … Нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни, так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желани- ям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христиан-ского. Пора понять … — истинная жизнь нашего сердца — Христос» [19]. Знание, лишенное твердых христианских устоев в душе человека, может привести к разрушитель- ным последствиям. Вот что отец Иоанн говорит в одной из своих речей: «Можно быть ученым, но увы, негодным человеком … Не ученые ли, например, были французские коммунары, олицетворившие в себе живо адских фурий? Нам нужно образовать не только ученых людей и полезных членов общества, но и — что всего важнее и нужнее — добрых, богобоязненных христиан … Дай Бог, чтобы из всех знаний, образовалось в душах детей то стройное согласие, та твердая христианская система познаний правил и навыков, которая составляет истинное христианское образование» [20]. А как справедливы следующие слова отца Иоанна: «В России ныне более чем когда-либо появились глашатаи ложного просвещения, выросшие на русской почве; иные наши ученые и писатели хотят по-своему переучить юношество, совсем не на почве истинного христианства, а на почве лжеверия и ложного свободомыслия; омрачают и оскверняют умы и сердца юношества ложными понятиями и мировоззрениями, сочиняют, так сказать, свои законы жизни, пишут свое евангелие, вместо Христова, и самодельною нравственностью развращают совершенно нравы юношества» [21]. В начале ХХ в. отец Иоанн предупреждал о разрушительности для России революционных идей. Уже в его время определенная часть русского общества стала забывать о том, что величие России неразрывно связано с Православием и Русской Церковью.

Пристальное внимание уделял образованию и воспитанию молодежи уроженец Тамбовской губернии первый новомученик Русской Православной Церкви митрополит Владимир (Богоявленский). Он стремился привить у учащейся молодежи дух православно-христианского настроения и нравственного поведения. 30 декабря 1910 года, будучи митрополитом Московским, во время собрания религиозно-философского кружка он говорил молодежи, что она понапрасну растрачивает свои духовные и физические силы, отдаваясь удовольствиям, предметам нечестия, неверия и безнравственности. «Если вступает в (такую) среду новичок, у которого еще цело его религиозное чувство, — говорил Владыка, — то он чувствует себя здесь, как Даниил в пещере львов. Скажи он только хоть одно слово о грехе, покаянии и искушении, как его тот час же осыпят, как градом, насмешками. Могут ли из такой среды выйти … серьезные отцы для семейства и верные, твердые граждане для государства? В песке и тине не растут дубы, — они требуют более твердой почвы. Что же выходит из-под такого влияния? Юноши, которые забыли своего Бога и Спасителя и своих родителей… Для приобретения научных знаний и внешнего просвещения нашего юношества забот полагается много, а для внутреннего, духовного просвещения очень мало. Один сваливает эту заботу на другого, и никто почти ничего не делает. Кто же должен это делать? Все должны дружно взяться за это дело. И Правительство, и Церковь, и граждане, и господа фабриканты, и родители и учителя … Мы жалуемся, что у нас нет сейчас людей сильных духом и волею, жалуемся, что ныне нет людей, на верность коих можно было бы положиться, … жалуемся, что наше поколение колеблется от всякого ветра общественного мнения, что нет у нас людей, которые готовы были бы на всякое самоотвержение или подвиг ради своих ближних. Затихнут эти жалобы, если слово Божие воздействует в сердцах … юношества при … усердии к нравственному воспитанию их со стороны тех, под руководством коих они находятся. Тогда сердце их будет крепко и вера сильна. Тогда явятся и мужи силы, ибо только Господь делает мужа» [22].

Много интересных и полезных идей, посвященных образованию, содержится у священномученика Фаддея (Успенского), который, занимаясь активной преподавательской деятельностью, написал труд, специально посвященный педагогике: «Записки по дидактике». В этой книге владыка подчеркивает неразрывность процессов образования и воспитания. Без воспитания, считал святитель Фаддей, обучение не может быть успешным, потому что именно воспитание развивает наши чувства и учит самоконтролю, без чего невозможен эффективный образовательный процесс. Воспитание, несомненно, должно согласовываться с природой воспитанника. Владыка писал, что «только христианство указывает для воспитания цель самую правильную, высокую и наиболее соответствующую природе человека» [23]. Эта цель заключается в преодолении последствий грехопадения, повредившего духовную и физическую природу человека, и восхождении к Богу путем возрастания в христианских добродетелях. Ошибка многих педагогов, по замечанию епископа Фаддея, «состояла в том, что они забывали и не принимали во внимание испорченности человеческой природы после грехопадения, вследствие которой она не может быть чистою, многое в ней следует исправлять, искоренять из нее зло и расстройство, произведенное грехом, а не следовать во всем этой испорченной природе» [24]. Игнорирование факта грехопадения способно привести к дисгармонии в воспитании ребенка, ведь распространенный, в том числе и в наше время, взгляд на необходимость гармоничного развития всех природных сил воспитанника «был бы правильным, если бы правильно понималась человеческая природа, а без этого всегда останется неясным, какая же сторона жизни или какая сила души должна быть преимущественно воспитываема, что должно считать главным, и что менее важным в деле воспитания…» [25].

Во второй половине XIX – начале XX вв. святоотеческий взгляд на образование и воспитание получил дальнейшее развитие, а главное — блестящее практическое вопло- щение в педагогической деятельности К.Д.Ушинского, Н.И.Ильминского, С.А.Рачинского, свидетельствовавших о необходимости самого тесного единения школы и Русской Православной Церкви в деле воспитания подрастающего поколения. «Дело народного воспитания должно быть освящено Церковью, а школа должна быть преддверием Церкви», — призывал, в частности, К.Д. Ушинский [26]. К сожалению, призывы древних и русских святых отцов, а также подвижников отечественного образования так и не были услышаны. В начале ХХ века твердые и последовательные принципы христианской педагогики были подвергнуты сомнению, и образование стало приобретать все более светский характер. В рамках советской системы образования школа была отделена о Церкви. В секулярном обществе, отвергающем религиозные нравственные ценности и стремящемся к приобретению лишь материальных благ и жизни в свое удовольствие, образование стало восприниматься, прежде всего, как набор из знаний, умений и навыков, которые позволяют человеку с комфортом преодолеть короткий отрезок его земной жизни. Воспитание ушло на второй план. Для ма- терей и отцов главным стало — «вывести сына или дочь в люди», получше «устроить» их. Продолжая долгие годы дискуссию о том, стоит ли преподавать «Основы православной культуры» в школах, педагоги и родители, скорее всего, не отдают себе отчет в том, что тем самым толкают молодежь на улицу, где она, к сожалению, чувствует себя свободной от всего, и, в первую очередь, от духовной культуры и нравственности. В результате общество начинает пожинать то, что посеяло, — плевелы вместо пшеницы. Нередко подростки становятся нарушителями общественного порядка.

В настоящее время, в эпоху возрождения Православной Церкви в России, общество проявляет интерес к христианским нормам жизни, готовность к сотрудничеству с Церковью в сфере образования. Однако не в каждой школе еще можно преподавать предметы духовно- нравственной направленности; система образования на разных уровнях противится возможности открытия православных гимназий. Убежден, что безотлагательное введение предметов духовно-нравственного содержания повысило бы уровень образования школьников и студентов, помогло бы уменьшить преступность в молодежной среде, (кстати, в школах, где преподаются ОПК, согласно статистике, число правонарушений значительно меньше), избавило бы родителей от переживаний за своих чад, способствовало бы благополучию в семьях, установлению уважительных отношений между родителями и детьми, решило бы острую демографическую проблему, могло бы стать благом для всего общества.

2009 год объявлен Указом Президента России Годом молодежи. Мы стоим перед лицом многих проблем, в решении которых как никогда возрастает значение духовно-нравственных ценностей. Человек, строящий свою жизнь на крепком духовном основании и в соответствии с традиционными ценностями, способен в трудное время удержать себя от уныния и мужественно все преодолеть. Только свет Божественной истины, запечатленный в жизни святых и отраженный в их вдохновенных сочинениях, может вывести человека из современной неопределенности и растерянности. Ничто не заменит ему слово Божие, которое «живо и действенно» (Евр. 4,12) и которое Сам Бог вручил человечеству как указатель во временном земном странствовании на пути к вечности. Православная Церковь призвана донести до общества слово духовно-нравственного просвещения. Ее голос необходимо услышать и понять, ибо этот голос звучит во исполнение богозаповеданной миссии «идти и научить» (Мф. 29,19). Тот, кто хочет его услышать и кто открывает свое сердце для научения Истине, тот становится подлинно образованным человеком и причастником вечной блаженной жизни уже на земле.


[1] Климент Александрийский. Педагог. М., 1996. С. 283-284.
[2] Раннехристианские отцы Церкви. Брюссель, 1978. С. 19.
[3] Там же. С. 167.
[4] Климент Александрийский. Педагог. М., 1996. С. 29.
[5] Там же. С. 29-30.
[6] Василий Великий, святитель. Избранные творения. М., 2006. С. 347-348.
[7] Иоанн Златоуст, свят. Увещеваю вас, возлюбленные. Избранные беседы. М., 2008. С. 73-74.
[8] Иоанн Златоуст, свят. Уроки о воспитании. Цит. по: А.Наумова, Г. Калинина. Как мы любим наших детей. М., 2007. С. 395-396.
[9] Тихон Задонский, свят. Творения. Т. 1, М., 2003. С. 571.
[10] Тихон Задонский, свят. Творения. Т. 2, М., 2003. С. 451.
[11] ТихонЗадонский,свят.Творения.Т.1, М., 2003. С.570.
[12] Житие Оптинских старцев. Преподобный Амвросий. Свято-Введенская Оптина пустынь. 2004. С. 164.
[13] Филарет (Дроздов), святитель. Слова и речи. Т. 3, М., 1861. С. 165.
[14] Феофан Затворник, святитель. Путь ко спасению. М., 2000. С. 115.
[15] Феофан Затворник, святитель. Путь ко спасению. М., 1899. С. 62.
[16] Иоанн Кронштадский, праведный. Моя жизнь во Христе. СПб., 1893. Т. 2. С. 74.
[17] Там же. С. 86.
[18] Там же. С. 93.
[19] Иоанн Кронштадтский, праведный. Цит. по: А.Наумова, Г. Калинина. Как мы любим наших детей. М., 2007. С. 426.
[20] Иоанн Кронштадтский, праведный. Моя жизнь во Христе. СПб., 1893. Т. 2. С. 117.
[21]Николаевский А. Великий пастырь земли русской. Мюнхен, 1948. С. 22.
[22] Юношам! Речь Высокопреосвященнейшего митрополита Московского и Коломенского Владимира, произнесенная 30 декабря 1910 года на собрании кружка в Епархиальном доме. М.,1911. С. 7, 9, 11.
[23] Фаддей (Успенский), архиеп. Творения. Кн. 2. Записки по дидактике. Тверь, 2003. С. 27.
[24] Фаддей (Успенский), архиеп. Творения. Кн. 2. Записки по дидактике. Тверь, 2003. С. 22.
[25] Там же. С. 23.
[26] Ушинский К.Д. О нравственном элементе в русском воспитании. СПб., 1894. С. 28.

Доклад опубликован в журнале «Тамбовские епархиальные вести», № 2, 2009.

Comments are closed.